— Отчего он так испугался? — спросила Сара.

— Там, в мансарде, когда-то повесилась служанка. Очень давно, еще при жизни моего дедушки. Однако ходили разговоры, что с тех пор там бродит привидение.

В памяти Сары на мгновение возник образ высокого черноволосого мужчины, стоявшего в зале суда подчеркнуто прямо с высоко поднятой головой. Мог ли страх затуманить эти черные выразительные глаза? Такое представлялось абсолютно невозможным.

Не касаясь прямо сути рассказа Амброса, она с некоторым удивлением спросила:

— Почему ты так поступил с твоим кузеном?

В голосе молодого человека прозвучала неприкрытая горечь и неприязнь.

— Потому что он заслужил. Постоянно крутил любовь со служанками.

— Но ему было всего шестнадцать лет, — невольно вырвалось у Сары.

— Он был уже достаточно взрослый.

— Фу ты! — вмешалась тетя Аделаида. — Вопрос, мне кажется, вовсе не в том, почему Амброс запер кузена, а как он умудрился забыть этот эпизод. Он что, категорически его отрицал?

— Нет. Он действовал умнее — заявил, что, возможно, подобный случай и имел место, но что с тех пор он, мол, пережил так много поистине чрезвычайных событий, в сравнении с которыми несколько часов в комнате с предполагаемыми призраками — сущие пустяки. В свойственном ему ироническом тоне он добавил: «Кто в наше просвещенное время еще верит в привидения?»

— И тем самым ловко ушел от щекотливого вопроса.

— Именно. Но я ясно видел: он не знал, о чем идет речь. Какой-то момент он выглядел озадаченным… Потом, он не мог вспомнить имена слуг, школьных друзей, учителя, обучавшего его латинскому…