— Что на эту должность следует поступить мне? — воскликнула Сара. — Но даже если исходить из того, что мне в самом деле необходимо начинать зарабатывать себе на жизнь, каким образом я смогу что-либо обнаружить, когда им будет известно о моих связях с тобой?

— Но они не будут знать. Кто им скажет? К счастью мы сохранили наши взаимоотношения в тайне. О них знают только ты, я и тетя Аделаида.

— Сара ежедневно посещала зал суда, — вставила тетя. — Если ее там видели, разве ее вновь не признают?

— Сара, как неразумно ты поступила! — воскликнул Амброс.

Покраснев, девушка стала горячо оправдываться:

— Но меня никогда не узнают. Я обыкновенно сидела в самом последнем ряду среди простых зевак и всегда закрывала лицо широким воротником

— Но что — ради всего святого! — заставило тебя пойти туда?

— Решалась ведь судьба твоего и моего будущего.

— Да, разумеется, — согласился Амброс, уже значительно мягче. — Хотя я и сам мог информировать тебя о ходе судебного разбирательства.

— Мне хотелось понаблюдать за теми людьми. Они разжигали мое любопытство.

— Разжигали любопытство? — быстро переспросил Амброс, в голосе которого промелькнула настороженность.

— В отрицательном смысле. Они так гладко лгали, что их показания походили на правду.

— Значит, ты им поверила?

— Конечно, нет. Даже леди Мальвине. Хотя она твоя тетя, Амброс, я не верю ей вот ни столечко.

— Она предпочла отдать усадьбу Маллоу совершенно постороннему человеку, — проговорил Амброс с горечью. — Всегда не любила меня. Не удивился бы, если бы весь этот заговор придумала она. Только для этого она недостаточно умна.

— Леди Мальвина охотно и много болтает, — заметила Сара, размышляя. — Если почаще беседовать с ней, то она рано или поздно скажет что-нибудь для нас существенное.