— Элинор, — не удержавшись, горячо прошептал Себастьян, прижимаясь к жене, и в тот момент, когда его руки заскользили вниз по ее спине, осознал, что за ними наблюдают. Кроме дворецкого, на них смотрели горничная и еще один слуга — все они стояли на лестничном пролете. Ничего страшного: в конце концов, Себастьян держит в объятиях свою собственную жену, с которой не виделся три года, и они находятся у себя дома. О Господи, неужели это ему не снится? От блаженства Себастьян, на мгновение, закрыв глаза, чувствуя себя на седьмом небе. Элинор не проронила ни звука. Но это не насторожило Себастьяна. Они оба так долго ждали этой встречи. Зачем сейчас слова? К чему вопросы? Для чего ответы? Какая разница, что было до этой минуты? Они теперь вместе, и это главное.

Разве сдержанность в проявлении эмоций не естественна для англичан?

Муж вернулся домой. Жена наконец-то его дождалась. Не стоит выставлять свои чувства напоказ. Они же воспитанные люди, в конце концов.

Все хорошо, что хорошо кончается…

Теперь, когда хозяин дома вернулся домой, все наладится.

А как может быть иначе?

— Ну, вот я и дома, — почему-то объявил Себастьян, словно сдержанность жены объяснялась только тем, что она была ошеломлена его неожиданным приездом.

Похоже, что Элинор, в самом деле, была удивлена. Однако не от того, что слишком долго мечтала об этой встрече, и не от полноты эмоций — она, словно потеряла дар речи. Весь ее вид словно бы говорил: «О Господи Боже, помоги! Этот негодяй и в самом деле, как ни в чем не бывало, заявился домой! И что прикажешь теперь с ним делать?» В общем, изумление Элинор было скорее похоже на потрясение женщины, которая давно свыклась с мыслью об одиночестве.