– Дорогая моя, простите меня! Я так давно вас не видел!

Он пристально посмотрел на Генриетту-Анну, и было совершенно очевидно, что ему понравилось то, что он увидел.

– Слава Богу, теперь уже не будет такой длинной разлуки!

Он нежно поцеловал сестру и усадил рядом с собой на скамью.

– Чтобы вам не нужно было так высоко задирать голову, а то еще сломаете шею! – объяснил он принцессе.

– Я знаю, что очень маленькая для своих лет, – сказала она, словно извиняясь, и попыталась привести в порядок свои растрепавшиеся волосы. – И хоть наша Фрэнсис на два года моложе меня, она, конечно, больше соответствует тому облику, который вы ожидали увидеть.

Однако Фрэнсис тактично постаралась встать так, чтобы принцесса не могла ее видеть, а что касается Карла, он, казалось, и вовсе забыл о ее существовании, потому что Генриетта внезапно встала и обняла брата за шею. Она была частью той семейной обстановки, от которой его чувствительная душа была грубо оторвана, и, видя, с какой нежностью и любовью девочка смотрит на него, он не мог не думать о том, что нашел настоящее сокровище. Несмотря на то, что вторая половина его тридцатилетней жизни ожесточила Карла и превратила его в циника, он не утратил любви к детям. А сейчас перед ним сидела одна из тех девочек, на чью долю выпали те же многочисленные страдания, что и на его собственную.

– Вы приехали один? – спросила она, не скрывая своей радости.

– Если не считать старину Тоби. Это было и быстрее, и… дешевле.

– О Карл! Вы хоть не голодали? Вы тоже очень худой! Высвободившись из объятий брата, принцесса увидела, что пальто на нем совсем потертое.

– Нужно, чтобы мадам де Борд залатала дырки на рукавах. Это моя femmedechambre.

Неожиданно Генриетта рассмеялась.

– Как странно, что мы говорим о еде и заплатах, когда вы стали королем Англии!