Джулиана махнула рукой:

- Ленивые арендаторы, распущенные полковые офицеры, подобные вам, и нищие.

- Джулиана, - начал Фальк, как называл это Алексис, поповским тоном, Алексис наделен великим христианским благородством. Без его помощи многие жители графства просто голодали бы.

Алексису удалось задушить свой смех, но он все еще продолжал улыбаться.

- Избавь нас от славословий.

- Но ведь это правда, - сказал Фальк, - и она должна признать твои добродетели.

Очередной приступ смеха вырвался из груди Алексиса. Вэл толкнул его локтем.

- За многие годы мама изучила мой характер. - Алексис посмотрел на женщину, которая стояла перед ним в окружении своих питомцев. - Она видит во мне больше, чем тебе известно, Фальк. У нее прекрасное зрение. Разве это не так, миледи?

Ответа не последовало. Джулиана развернулась, ее юбки взвились от резкого движения, и оказалось, что под ними сидел еще один кот. Ничего не сказав, она вернулась в зал.

Фальк спустился по ступенькам и схватил Алексиса за руку. Пока они втроем шли по коридорам, Алексис был избавлен от очередных нотаций. Оба мужчины, шедшие рядом с ним, были слишком сердиты, чтобы разговаривать.

На верхней площадке лестницы Вэл их оставил.

- Я пытался его остановить, - сказал он Фальку. - Это было бесполезно. Это дьявол, летящий на комете, и они оба слишком быстры, к сожалению. - Он смерил Алексиса взглядом, а затем снова повернулся к Фальку. - Вам придется сделать что-нибудь, милорд. Мне это не удалось.

Фальк втолкнул Алексиса в спальню и отдал его заботам его камердинера Мередита. Не сказав ни слова, он вышел из комнаты, предоставив Алексису право искупаться и переодеться в одиночестве.

К тому времени, как Алексис надел брюки, его руки и ноги перестали трястись. Он вошел в спальню с полотенцем, накинутым на шею. Его пальцы пытались справиться с пуговицами на жилете.