Виконт вдруг шагнул к ней. Она инстинктивно отступила назад и услышала:

- Я сказал - не двигаться!

Остановившись совсем рядом с ней, он сердито оглядел ее и произнес:

- Ты вся грязная и дрожишь. Как посмели послать тебя сюда, не приведя в порядок твою внешность и не дав согреться? Уходи.

- Ваша светлость, а... а... как же... камин?

- Я этим сам займусь, - виконт говорил теперь совершенно иначе. Такая речь была свойственна воспитанникам университета. - Если мне удавалось разводить огонь во время метели в Западной Виргинии, то уж здесь я как-нибудь справлюсь с углем... Без вас, мисс, - шутовски поклонился он ей.

- Но милорд...

- Черт побери! - выругался виконт раздраженно.

Он отвернулся от нее и позвонил, вызывая Лавдэя. Камердинер вошел.

- Кажется, ваша светлость, придется заменить сапоги для верховой езды.

- Что, уже?

- Да, господин. Придется заменить новыми, один из слуг-новичков вместо коричневой ваксы намазал их черной.

Услышав об этом, виконт почему-то не возмутился и не накричал, а лишь пожал плечами и отвернулся. Он опять взялся за ремень, ослабил его, и ремень соскользнул вниз. Лайза все это видела. Затем он сел на стул у столика, где был чай. Кожаные брюки натянулись на бедрах.

А Лайза все продолжала стоять и наблюдать за виконтом.

- Пусть она убирается, - сказал он, даже не глядя в ее сторону.

Положив кобуру и револьвер рядом с серебряным подносом, он взял чашку с чаем.

Она почувствовала, что кто-то подталкивает ее. Это был Лавдэй. Лайза выскочила стремглав, как будто за ней гнались. Она побежала к посудомойке, чтобы умыться. Руки у нее тряслись. Никогда она еще не встречала таких, как Джослин, виконт Радклифф - наполовину бандит, наполовину аристократ. И неизвестно, что было хуже, - его варварские замашки, приобретенные в Америке, или его аристократическое высокомерие. И Лайза вдруг осознала, что виконт-аристократ куда более опасен и страшен, чем виконт-бандит.

2

Джослин сидел в кресле, откинувшись на спинку, скрестив ноги, вспоминая о произошедшем инциденте с пухлой служанкой. Он сожалел, что напугал ее. Но, черт побери, она сама виновата. Ей следовало бы сразу сказать, что она в комнате.