- Насколько я знаю, милорд, леди Октавия дома. Мисс Бетч и леди Альберта также дома. К сожалению, супруг леди Октавии находится по делам во Франции.

- Спасибо. Я сразу же поеду к леди Октавии, как только увижу Эшера и, возможно, Лоуренса Винтропа.

- Очень хорошо, милорд.

Джослин спустился по лестнице, все еще сохраняя хорошее настроение. Он задержался в холле, взяв трость со стойки. Его взгляд невольно скользнул по столику, стоявшему рядом. На столе стоял серебряный поднос. Он сразу вспомнил об отце, о встрече с ним, о вчерашнем разговоре с отцом в библиотеке. Ему стало ясно, что отец по-прежнему не желает понять его. Он помнил сейчас немногое из того разговора, так как старался не принимать его близко к сердцу. Кажется, отец журил его за то, что он дурно обошелся с дядей Эйлом.

Герцог долго и надоедливо толковал о том, что он слышал уже не раз: о беспутном образе жизни виконта, о его любовницах, о том, что виконт не хочет подумать, кто станет его наследником... Он разразился целым потоком гневных слов по поводу образа жизни Джослина, его пристрастия к охоте, стрельбе, редкого посещения церкви; он говорил, что все это не присуще истинному английскому аристократу.

Виконт не старался запомнить, что еще пытался внушить ему отец. Все это вспомнилось ему как сквозь сон. Герцог никогда не стремился вникнуть в его жизнь и понять причины его поступков. Ему было важно уличить Джослина, но он и не представлял себе, что во многом из того, что он так красноречиво разоблачал, повинен дядя виконта. Герцог часто надолго уезжал из дома и не знал всего, что там происходило в его отсутствие. Почему же он, виконт, все еще надеется на какие-то добрые перемены?..

Вдруг он услышал, что рядом что-то затрещало. Он посмотрел на руки, в них была трость, которая явно не могла издать этот звук. Затем что-то зашуршало. Он поставил трость и пошел в сторону двери за лестницей, где были комнаты для прислуги и кухня.