Майор снова коснулся ее бедра. На этот раз Виктория заметила жадный блеск в его темных глазах и поняла, что это не случайно. Такое поведение шокировало девушку, а взгляд майора даже испугал.

- Подожди, - подмигнул он, - скоро спальня тебе еще больше понравится.

Виктория ничего не ответила. Мысль о неизбежно приближающейся ночи просто парализовала ее. Она отгоняла ее от себя весь вечер и старалась не давать волю чувствам.

Ужин проходил почти в полном молчании, которое прерывал только майор, поочередно обращаясь к присутствующим, а они коротко отвечали ему. Эмма присматривала за Селией и не отпускала ее от себя. Прислуживала Лола. Виктория пыталась улыбаться и быть гостеприимной хозяйкой, но у нее это плохо получалось: слишком уж сильным было напряжение, сковавшее ее.

Мак-Лейн продолжал поглаживать ее то здесь, то там. Виктория обратила внимание на то, как Гарнет смотрит на Селию, и ей стало не по себе.

Господи, зачем только она согласилась на этот брак. Наверное, ни у кого не было такого печального свадебного ужина, как у нее. Виктория постаралась приободриться и развеселиться. Но Мак-Лейн настойчиво гладил ее по руке, и она испытывала омерзение. У нее было такое ощущение, будто ее раздевают при посторонних мужчинах. В отчаянии она отвернулась и снова встретилась взглядом с Ропером. Он смотрел поочередно то на нее, то на майора, и Виктория поняла, что он наперед знает, какие чувства переполняют ее и что сегодня ночью сделает с ней майор. Это было невыносимо. Ее бросало то в жар, то в холод. Больше всего ей сейчас хотелось убежать из-за стола.

Ропер заметил, как молодая супруга меняется в лице, и ему стало даже жаль ее. Кажется, она вовсе не бесчувственная кукла, по крайней мере, вид у нее испуганный. И не без оснований. Ходили слухи, что Мак-Лейн грубо и даже жестоко обращается с женщинами. По-видимому, майор сделал правильный выбор его супруга действительно была настоящей леди. Что ж, тем хуже для нее.