– Мистер Куинн? – тихо спросила Кассандра.

Он выпрямился и повернулся к ней, чтобы поздороваться. Во время холодной и формальной процедуры приветствия они внимательно оглядели друг друга. Кассандра увидела перед собой высокого худого мужчину лет пятидесяти с прямыми черными волосами, зачесанными назад над высоким лбом. С виду он напоминал не то школьного учителя, не то священника. У него было лицо аскета или фанатика – изможденное, с горящими черными глазами, которые как будто видели все насквозь. Говорил он высоким жидким фальцетом, и огромный кадык на длинной тощей шее дергался вверх-вниз, как поплавок, при каждом слове.

Однако Кассандра не нашла в нем ничего глупого или достойного осмеяния: если он и был школьным учителем, то наверняка умел поддерживать в классе железную дисциплину.

– А вы моложе, чем я думал, – заявил он.

– Я…

– Хотя нет, не моложе. – Он поднял палец, словно проверяя, откуда дует ветер. – Свежее. Могу я присесть?

– Разумеется.

Девушка указала ему на диван, а сама заняла место в кресле с подголовником рядом с ним.

– Вы были другом моего отца, мистер Куинн? Не успел он открыть рот для ответа, как раздался стук в дверь, и вошла Клара.

– Нет ли у вас простого ячменного отвара? – спросил посетитель, отклоняя предложенный поднос.

– Боюсь, что нет.

– Вот как? Ну ничего, это не важно. – Он проводил взглядом уходящую горничную. – Нет, мисс Мерлин, я не был другом вашего отца. А у вас, оказывается, почти нет французского акцента. Странно. Сколько лет вы прожили в Париже?

– Двенадцать.

– Расскажите мне немного о себе. Кассандра растерялась.

– Не хочу показаться невежливой, мистер Куинн, но с какой стати я должна рассказывать вам о себе? Я вас совсем не знаю и понятия не имею о цели вашего визита.

Куинн уставился на нее своим странным пронизывающим взглядом. Кассандре показалось, что она его немного озадачила, что он в эту минуту пересматривает уже сложившееся мнение о ней. Сунув руку во внутренний карман сюртука, он вытащил сложенный листок бумаги.