– Мисс Мерлин, для меня совершенно несущественно, каким именно образом вы сумеете завоевать доверие этого человека. Способ я оставляю целиком на ваше усмотрение.

– Как великодушно!

– Способ, упомянутый вами, может оказаться самым верным и быстрым, но это совсем необязательно. Могу я говорить откровенно?

Ей пришлось подавить нервный смешок.

– А разве до сих пор вы говорили как-то иначе?

– Я имел в виду, могу ли я высказать то, что у меня на уме, не боясь оскорбить ваши чувства?

– Это зависит от того, что именно вы собираетесь сказать.

Но она и так уже все поняла.

Куинн помедлил. Очевидно, в этом и состояла его попытка пощадить ее чувства. Кассандра усмехнулась, отдавая ему должное.

– Современная мораль ничего для меня не значит, мисс Мерлин. Она слишком переменчива: сегодня уже не та, что была вчера, завтра опять будет иной. Но, к сожалению, мы живем в обществе, где установлены жесткие правила поведения, порой непоследовательные и зачастую несправедливые, особенно в том, что касается женщин, однако нам всем приходится им подчиняться, и…

– Мистер Куинн, мне казалось, вы хотите поговорить откровенно.

Он умолк и опять сцепил руки за спиной, слегка покачиваясь на носках.

– Именно так. Я никогда бы не осмелился предложить или даже намекнуть, чтобы вы стали любовницей интересующего нас человека, если бы не располагал сведениями о том, что подобного рода отношения для вас не новость. А также о том, что вы можете с легкостью вписаться в тот образ жизни, который ведет этот человек. Надеюсь, вы меня понимаете.

– Ах, образ жизни… Да, с этим все ясно. Наверное, он ужасный повеса.

Кассандра негромко рассмеялась, откинувшись на спинку кресла.

– Мистер Куинн, мне, конечно, следовало бы вскочить и закатить вам пощечину, но, боюсь, толку от этого будет мало. Насколько я понимаю, моя репутация окончательно загублена.