– В Америку?

– Или в Италию, или в Нидерланды. В любую страну по вашему выбору. – Он сделал небрежный жест рукой. – В любое место, где у вас будет возможность начать все сначала, освободившись от груза прошлого. Здесь, в Англии, вам, в сущности, не на что рассчитывать даже сейчас, когда же с этим делом будет покончено, надежд останется еще меньше.

Кассандра медленно поднялась с кресла и подошла к камину. Ей пришлось опереться о каминную полку, чтобы устоять на ногах.

– Позвольте мне удостовериться, что я поняла вас правильно, – заговорила она тихим ровным голосом, стоя к нему спиной и не поворачивая головы. – Вы просите меня стать любовницей изменника в обмен на тысячу фунтов стерлингов и вечное изгнание из родной страны. Я верно вас поняла, мистер Куинн?

Она услышала, как Куинн откашливается и встает со стула. Он вновь начал говорить, но она перестала слушать, перестала думать о чем-либо вообще. Взяв в руки портрет матери, девушка заглянула в ясные серые глаза, так похожие на ее собственные. В груди у нее возникла глубокая боль, она прижала руку к сердцу, но это не помогло. Кассандра бережно поставила миниатюру в рамке обратно на каминную полку и обернулась. Куинн замолчал, увидев ее лицо.

– А теперь я попрошу вас уйти. У него от изумления открылся рот.

– Вы отказываетесь? Она опустила взгляд.

– Нет, хотя всем сердцем желала бы отказаться. Но я должна обдумать ваше предложение.

– Если сумма кажется вам недостаточной… Кассандра вскинула голову:

– Речь не о деньгах! Хотела бы я швырнуть ваши грязные деньги в Темзу!

– Но это было бы неблагоразумно, не так ли? – спокойно возразил Куинн, не обращая внимания на ее стиснутые зубы и сверкающие гневом глаза. – Вам понадобятся наряды, драгоценности, ну, словом, все то, в чем нуждаются женщины.