Кассандра медленно повернулась кругом, словно не веря своим ушам. Она бросила взгляд на тетушку, но та как ни в чем не бывало продолжала потягивать рюмочку миндального ликера. Впрочем, Кассандра давно уже перестала искать руководства – нравственного или практического – у своей тетки, поэтому ее не особенно удивило то, что леди Синклер промолчала и не одернула сына.
– Фредди… – начала было Кассандра и тут же смолкла.
Она так устала, что не находила в себе сил объяснять кузену, почему ей не хочется – пусть и под чужим именем – идти с ним на маскарад в Воксхолле через два дня после того, как состоялось публичное повешение ее отца, обвиненного в государственной измене.
– Нет, спасибо, я не пойду, – тихо сказала она.
– Да брось, Касси, давай сходим! Там будет Эллен ван Рейн, я точно знаю. Потрясающая девушка! Если бы ты пошла со мной, было бы куда проще…
– Фредди, почему бы тебе не отправиться по своим делам? – бесцеремонно перебила его леди Синклер. – Мне надо поговорить с Кассандрой наедине.
– Что? Ладно-ладно, ухожу.
Грязный сапог с грохотом обрушился на пол, а сам Фредди поднялся на ноги. Высокий, тяжеловесный, грубо сколоченный, он был точной копией своего отца, давным-давно отошедшего в мир иной сэра Кларенса. Почти все двадцать пять лет своей жизни Фредди провел в Париже, но так и не утратил добродушной, простосердечной неотесанности, благодаря которой в нем при первой же встрече можно было безошибочно распознать англичанина.
– Ну, так я пошел? – полувопросительно попрощался он и, захватив шляпу и трость, направился к дверям гостиной.