Амбер быстро перебила его:

— Милорд, мы привечаем далеко не каждого светского распутника. Многим знатным повесам было отказано в приеме, потому что я не собираюсь допускать в этих стенах насилия, жестокости, совращения малолетних или чего-то подобного — всех этих отвратительных вещей, о которых так часто говорите вы и ваши друзья из парламента.

Роб заметил, как стройное тело женщины слегка напряглось. Поведение Леди Фантазии выдавало ее раздражение. Что ж, он и сам был не в восторге от такого поворота дела.

— Мадам, поверьте, у меня и в мыслях не было обидеть вас подобным подозрением. Если бы я хоть на секунду усомнился — Роберт замялся — в качестве услуг вашей фирмы, я бы не обратился к вам с моей… просьбой.

— Как приятно услышать столь лестный отзыв из уст главного борца за нравственность.

Не обращая внимания на сарказм собеседницы, Роберт негромко кашлянул и упрямо продолжил:

— Я навел справки о вашем заведении. Судя по полученным отчетам, ваши куртизанки образованны, имеют хорошее здоровье и весьма искусны в вопросах любви.

Амбер, словно маркиза, каковой она и была до недавнего времени, гордо вскинула подбородок:

— Они обладают не только этими качествами, но и красотой.

Она ждала его следующего хода, ощущая себя шахматистом, разыгрывающим сложную комбинацию, недаром эту игру она полюбила еще в юности.

— В течение ближайшего года я намереваюсь вступить в брак.

Лицо графа снова обжег густой румянец. Черт возьми, ну почему цвет лица выдает его, словно он безусый юнец?

— Я хотел бы доставлять удовольствие своей жене… настолько, насколько это приличествует джентльмену в отношениях с дамой.

Амбер почувствовала, как неловкость, овладевшая графом, возрастает с каждой секундой.

— И вы полагаете, что самой подходящей наставницей может стать именно куртизанка?