У терминала "Бритиш эруэйз" не осталось ни единой души, поэтому Кенни прислонился к колонне, вытащил из пачки горсть карамелек и закинул в рот. Задумчиво жуя, он предавался грезам, среди которых не последнее место занимала картина, как он с наслаждением сворачивает шею Франческе Дей Бодин, жене антихриста, скрытого под личиной президента ПАГ. Подумать только, и он считал эту женщину своим другом!

- Только одно малюсенькое одолжение. Ради меня, Кенни, - упрашивала она. - Если приглядишь за Эммой эти две недели, даю слово, что уговорю Далли сократить срок твоей дисквалификации. Пусть ты пропустишь "Мастерз", но потом...

- И как, по-твоему, ты это осуществишь? - осведомился он.

- Никогда не спрашивай, как мне удается обвести вокруг пальца моего муженька.

А он и не собирался. Всякому известно, что одного взгляда Франчески вполне достаточно, чтобы растопить сердце Далли Бодина.

Пронзительный ребячий визг, сопровождаемый жизнерадостным голосом с резким британским акцентом, вернул Кенни к действительности.

- Немедленно отпусти волосы сестрички, Реджи, иначе я очень рассержусь. И незачем так вопить, Пенни. Если бы ты не укусила его, он бы на тебя не набросился.

Кенни обернулся и с усмешкой покачал головой при виде женщины с двумя детишками, показавшейся из-за угла. Первое, что он заметил, была шляпа, этакая залихватская соломенная штучка с загнутыми полями и гроздью весело подпрыгивавших при каждом шаге искусственных вишен. На незнакомке были тонкая зеленая юбка с узором из роз и свободный розовый блузон в тон маленьким аккуратным сандалетам. Одной рукой она сжимала ладошку малыша вместе с ручкой сумки размером со штат Монтана, другой - пальцы недовольной девочки, цветастый зонтик и клубнично-красный мешок, едва не лопавшийся от книг, газет и еще одного яркого зонтика. Беспорядочно вьющиеся светло-каштановые волосы выглядывали из-под шляпки, а если с утра англичанка и позаботилась нанести какую-то косметику, то она давно стерлась.