– Черт, вот удавка! – пробормотал Стэнтон и вцепился в тщательно повязанный галстук. Того, кто выдумал эту новомодную штуку, следовало бы утопить в Темзе.

Его безупречно скроенная черная визитка выглядела не хуже, чем у любого джентльмена в этой комнате, но иногда Стэнтон чувствовал себя сорняком среди оранжерейных растений. Неловко. Не в своей стихии. С болью ощущая, что на самом деле пребывает вне того изысканного общества, в котором привык ежедневно вращаться. Пребывает так далеко, что никто из присутствующих и представить себе не может. Старая дружба с Филиппом, сыном лорда Рейвенсли, растущая симпатия его отца к леди Кэтрин обеспечили ему приглашение на этот вечер. Плохо, что нет самого Филиппа. Мередит скоро должна родить, поэтому он и не решался надолго оставлять жену в одиночестве.

Хотя отсутствие Филиппа, возможно, окажется и кстати. Он предупредил друга, что сестра едва ли пожелает снова вступить в брак: ее первое замужество было слишком печальным. Так что присутствие Филиппа с его мрачными предсказаниями едва ли поможет Стэнтону.

Эндрю Стэнтон глубоко вздохнул и попытался настроиться на хорошее. К сожалению, попытки отыскать леди Кэтрин провалились, зато поиски дали ему возможность переговорить с несколькими инвесторами, которые уже внесли свои вклады в их совместное с Филиппом музейное предприятие. Лорды Эйвенбери и Ферримут горели желанием узнать, как продвигается дело, так же как и лорд Маркингуорт, и лорд Уитли, и лорд Каруэдер. Все они тоже вложили деньги. Выяснилось, что миссис Уорренфилд просто жаждет вложить солидную сумму, так же как и лорд Кингсли. А лорд Бортрашер, уже сделавший в их фонд довольно значительный взнос, желает увеличить инвестиции. Переговорив с ними, Эндрю провел кое-какие расспросы относительно дела, которое недавно было ему поручено.

Теперь, однако, с делами покончено. Он удалился в этот тихий уголок, чтобы собраться с мыслями, как если бы готовился к боксерской схватке в «Эмпориуме». Его взгляд напряженно метался по лицам гостей, но вдруг замер... Из-за экрана восточного шелка у французского окна внезапно появилась леди Кэтрин.