— А они могут победить? — спросила Алекса, чувствуя невыразимую симпатию к смельчакам, отважно сражающимся за свою свободу.

— Никогда, — уверенно ответил Чарлз. — Наш флот самый сильный в мире, так же как и наша армия. Мы непобедимы.

Она всегда ценила собственную независимость и сочувствовала героической борьбе Америки. После безвременной кончины ее матери пятнадцать лет назад отец предоставил ей полную свободу. Не случись этого, Алекса боролась бы за нее, восстав против несправедливости.

Поглощенная своими мыслями, Алекса не заметила, как Чарлз расстегнул застежки на спинке ее платья, пока прохладный ночной воздух не коснулся ее тела.

— Что выделаете, Чарлз? — возмущенно спросила она.

— Мы помолвлены, Алекса, — обиженно произнес Чарлз. — Завтра я ухожу в море и вернусь только за несколько дней до нашей свадьбы. Что плохого, если мы вступим в брачные отношения заранее? Я вас хочу, Алекса.

И не дожидаясь ответа, Чарлз буквально набросился на нее. Его неловкие поцелуи и толстые неуклюжие пальцы вызвали у нее отвращение. Много раз за последнее время она представляла себе близость с Чарлзом, но то, что происходило сейчас, было совсем не похоже на ее мечты.

— Чарлз, ведите себя прилично, — строго произнесла она. Однако ее слова не охладили его пыла. — Вы же знаете, мы не можем… мы не можем… сделать то, что вы хотите. Это нехорошо. И потом, вы пьяны. Уберите от меня руки!

Совершенно обезумевший при виде ее молочно-белых грудей, немного обнажившихся от его попыток стянуть с нее лиф, Чарлз, одурманенный алкоголем, был одержим одной целью — овладеть Алексой.

Алекса услышала, как тонкая ткань ее бального платья рвется, и решила пустить в ход зубы и ногти. Она впилась ему в лицо своими длинными ногтями, и он выругался, когда они оставили на его щеках кровавые борозды.

— Ч-что эт-то значит, милочка? Я не сделаю вам больно. Если вы меня любите, то не должны сопротивляться. Просто лягте на спину и расслабьтесь.