- Это не мое дело, - усмехнулся Цапов, - такие вопросы я не решаю.

- Знаю, знаю, - недовольно сказал Семечкин. - Ладно, спасибо вам, подполковник. Будем разбираться сами. Вы знаете, что мы еще нашли у убитого? Вместе со справкой об освобождении у него был новенький паспорт. А ведь справку ему выдали вместо паспорта, который он еще должен был получить.

- Купил, наверно, - хмуро сказал подполковник, - сейчас это нетрудно.

- Придется еще разбираться и с этим паспортом, - обреченно махнул рукой Семечкин.

- Оружия не нашли?

-Думаю, если хорошо поищем, то где-нибудь недалеко найдем и оружие, из которого их убивали. Обычно используют наши "Калашниковы" и "ТТ". Мы их так и называем - "пистолетами киллеров". И чего только он вышел из тюрьмы так быстро? - кивнул на убитого полковник. - Если бы сидел, может, еще был бы жив.

- А я думал, что Степановичу сидеть не меньше десяти лет, а он уже через год вышел... Наверно, у нас не очень четко действуют законы. Как вы считаете?

- Что? - не понял Семечкин.

- Ничего. Я больше не нужен?

- Нет, спасибо. Сейчас сотрудники прокуратуры закончат, и мы увезем тела. У вас есть версии о мотивах преступления?

- Какие версии, - поморщился Цапов. - Он отвечал за переброску крупной партии наркотиков через Среднюю Азию. Операция сорвалась, товар был конфискован. Сейчас его, наверно, и вытащили из тюрьмы для подобных мероприятий. Черт бы нас всех побрал! Это как гидра, одну голову отрубаешь, две новые вырастают.

Он повернулся и пошел к автомобилю.

- Подождите, - крикнул вслед Семечкин, - вы не сказали еще, кто именно мог это сделать?

- Не сказал? - Цапов повернулся, пожал плечами. Дождь уже кончился, и он поправил воротник плаща. - А какая, собственно, разница? Все равно он был обречен. Я ему об этом говорил.