И он подробно рассказал приятелю обо всем, что знал о ранчо, хотя знал он о нем очень мало. Оно находилось недалеко от Дель-Фуэго, его поголовье состояло из нескольких коров и лошадей.

— Пусть поголовье и небольшое, зато все это теперь принадлежит мне, — выразительно произнес Люк.

— Я рад, что тебе так повезло и ты решил изменить свой образ жизни, — проговорил Джек, поднимая стакан с виски. — Выпьем за твое будущее. Кстати, как называется это место?

— Я назвал его «Троицей», — ответил Люк. — Это потому, что я выиграл его тремя тройками.

— Наверное, это была адская игра в покер, — сочувственно посмотрел Джек на друга.

— Ты прав, — подтвердил Люк. — Но она того стоила. Теперь «Троица» мой дом, и я собираюсь в нем остаться.

— Но ты ведь даже не видел ранчо, — пожал плечами Джек.

— Это не имеет значения, — тяжело опустил Люк кулак на стол. — Ранчо мое, и теперь никто и ничто не отберет его у меня.

В его голосе отчетливо прозвучали нотки ярости, и у Джека не возникло ни малейшего сомнения в том, что Люк сдержит свое слово. Джек всегда восхищался отвагой и храбростью своего друга. Да, очень трудно покончить со своим прошлым одним ударом, но если кто и мог это сделать, то, несомненно, Люк.

Разговор друзей затянулся далеко за полночь, поскольку им было что вспомнить. И они убедились, что стали совершенно разными людьми, и поняли, что прошлого уже не вернуть.

Расстались они под утро, а с рассветом Джек уехал. Рейнджеры отправились на собрание в Уэйко. Прежде чем друзья детства расстались, они договорились поддерживать друг с другом связь. Им казалось, что они смогут сделать это.

Двух-трех часов Люку оказалось вполне достаточно для того, чтобы отдохнуть, и он продолжил свой путь в Дель-Фуэго. С каждой оставшейся позади милей он все сильнее чувствовал, как в нем возрастала привязанность к земле Техаса. В окружавших его просторах таилось нечто такое, что глубоко затронуло его душу и вызвало желание пустить здесь корни. Да, судя по всему, в этих краях человек вполне мог преуспевать и жить радостной жизнью.