Хэнка Эндрюса она узнала бы среди тысячи других мужчин где угодно. Он выделялся не только высоким ростом и широкими плечами, но и густыми длинными усами, которые придавали ему почти зловещий вид. Как и все ковбои, Хэнк носил на бедре кольт. Он шел походкой, в которой ощущалось его пренебрежительное отношение ко всем окружающим. С легкой улыбкой на губах Дилайла наблюдала, как Хэнк небрежно прокладывал себе дорогу через толпу ковбоев к стойке бара.

Девушка ощутила сильное возбуждение, которое тут же переросло в страстное желание обладать этим мужчиной. Казалось, что этого момента она ждала целую вечность. Наконец-то Хэнк Эндрюс пришел в этот салун! Наконец-то Хэнк Эндрюс будет ее!

Добыча с темно-каштановыми волосами и длинными густыми усами находилась перед глазами, и Дилайла начала действовать. Она, не спеша, поднялась, повела бедрами и мельком посмотрела в глубокое декольте своего платья. Ей хотелось убедиться, что ее неотразимая грудь достаточно обнажена, чтобы Хэнк не мог ее не заметить. Ставка слишком велика, чтобы пренебрегать такими важными деталями в предстоящем единоборстве. Важно с первых же секунд полностью овладеть вниманием Эндрюса. Вообще-то Дилайла знала; что она неотразимо красива. Когда она хотела заполучить мужчину, она всегда добивалась своего.

Прихватив бокал с бурбоном, Дилайла вызывающей походкой, как и положено девушке салуна, направилась в сторону Хэнка, этого мужчины ее мечты. Во всей ее походке, в каждом ее движении сквозила чувственность, и ковбои провожали ее страстными взглядами. Дилайла знала, чего хотела, и хорошо знала, как получить желаемое.

Ее шествие по салуну произвело сильное впечатление. Многие ковбои замерли на полуслове, многие сделали в ее сторону выразительные жесты.

Но Хэнк Эндрюс ничего этого не видел. Стоя лицом к бармену, он даже не догадывался о происходящем за его спиной. Хэнк заказал бармену пиво и, когда тот поставил перед ним кружку, небрежно бросил на стойку монету. Подняв кружку, Хэнк с жадностью припал к ней, но после первого же глотка вдруг выпучил глаза и с грохотом обрушил сосуд на стойку, так, что во все стороны полетели брызги пива.