— Как зовут тебя, мистер?

— Меня зовут Хэнк, и у нас с тобой впереди чудесная ночь…

Он резко притянул ее к себе и стал жадно целовать в губы.

— Пойдем! — торопил он. — Куда приятнее остаться с тобой наедине…

Продолжая обнимать девушку за талию, он увлек ее к лестнице.

— Когда я впервые увидела тебя, то сразу же поняла, что ты именно тот мужчина, которого я ждала, — ворковала она. — Мужчина, которого я желала.

— Ты чертовски права! — охотно согласился он.

После того, как они поднялись по лестнице, Дилайла повела гостя через холл в дальний угол, где находилась ее комната. Из-за закрытых дверей тут и там доносились звуки, которые заметно возбуждали Хэнка. .

— Вот мы и пришли, — произнесла она, наконец, широко раскрывая перед ним дверь.

Хэнку не терпелось овладеть красавицей, и он не обратил внимания на обстановку в комнате. Как только хозяйка закрыла и заперла дверь, он горячо стиснул ее в объятиях, покрывая лицо и шею поцелуями.

Дилайла вся трепетала. Все в ней ликовало. Прекрасно! Все шло по плану. Хэнк Эндрюс здесь. Он будет принадлежать ей!

Она отвечала на его поцелуи, и не возникало никакого сомнения в том, что она желала его так же страстно, как и он ее. Ее правая рука нетерпеливо расстегивала пуговицы его рубашки. Ей так хотелось поскорее раздеть его и уложить в постель! Как долго она ждала этого момента. Как долго!

— А ты горячая девочка! — с удовлетворением заметил Хэнк, помогая ей стащить рубашку со своих рук.

— Я так хочу тебя! — горячо прошептала она, отбрасывая его рубашку далеко в сторону и проводя рукой по его обнаженной груди. — И ты меня хочешь, верно?

— Еще как хочу, дорогая! — жарко выдохнул Хэнк. — Иди сюда скорее!

— Не спеши, — произнесла она, пятясь к кровати. — Иди сюда, я хочу тебя именно здесь.

Она села на покрывало и похлопала по нему, приглашая гостя к себе.

Хэнк уже сгорал от желания. В два шага он преодолел расстояние до кровати, отстегнув по пути кабуру и положив ее на бюро. Затем он расстегнул ремень и стал торопливо сбрасывать брюки с ног. Слегка запутался, чертыхнулся и, наконец, освободился от одежды.