Миссис Кросби, все еще привлекательная женщина, с седеющими каштановыми волосами и такими же, как у дочери, сияющими изумрудными глазами, вышла на кухню встретить дочь.

   — Ты все утро работала, — начала миссис Кросби, — и конечно, не успела позавтракать?

   — Я выпила чашечку чая...

   — Такой взрослой девочке нужно есть гораздо больше, — заботливо добавила мать. — Я приготовлю тосты и чай. Проходи и садись, милая. А потом мы пойдем в сад. — Неожиданно миссис Кросби нахмурилась: — Я не уверена, что эта работа для тебя. Мне кажется, леди Кауде очень привередливая женщина.

   Кейт села за кухонный стол. Могерти, их старый кот, сразу же забрался к ней на колени. Солнце ласково пригревало и отражалось в кухонной раковине, отчего маленькое, но уютное помещение выглядело даже красивее, чем сверкающая белым кафелем и нержавеющей сталью кухня леди Кауде.

   — Это ведь не навсегда, мама, а только до тех пор, пока я не соберу нужную сумму. К тому же я хорошо питаюсь и у меня вполне приличное жилье. — Кейт придвинула к себе хлебницу и начала резать хлеб для тостов. — А как твоя рука?

   — Уже совсем не болит.

   Кейт хотела встать, но мать остановила ее:

   — Нет-нет, милая, я сама приготовлю тосты. Так приятно заботиться о ком-нибудь. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

   Кейт сознавала, что ее мать одинока, но не хотела поддерживать малоприятную тему.

   — А у нас вчера был гость, — бодро сказала Кейт. — Приезжал племянник леди Кауде.

   Миссис Кросби перевернула тост.

   — Молодой? Старый? Чем занимается?

   — Достаточно молод, — неопределенно ответила Кейт. — Пожалуй, лет тридцати с небольшим. Седеющие светлые волосы. Лицо... одно из тех лиц, о которых трудно сказать что-либо определенное.