Этого никто не знал.

— Ладно, — проговорил король, — он свое дело сделал. Мы обнаружили шотландскую армию. Теперь — в бой, и победа будет у нас в руках!

— Они хитрят с нами, милорд, — заметил сэр Джон. — Не мешает и нам подумать о каких-нибудь уловках.

— Никаких уловок! — воскликнул Эдуард. — Я хочу сражаться честно, с открытым забралом. Они сейчас по одну сторону реки, мы — по другую. Я предложу им переправиться на наш берег и дам слово не атаковать во время переправы.

— Милорд, — возразил сэр Джон, не скрывая раздраженного удивления, — вы, кажется, забываете, что мы на войне, а не на турнире.

— Войны тоже можно вести, помня о чести и благородстве, — не согласился с ним Эдуард. — Нужно сказать им: если они желают, чтобы мы переправились на их берег, то мы сделаем это на тех же условиях, которые я предлагаю им.

Сэр Джон только пожал плечами. Бывалый воин, он уже понял, что шотландцы не горят желанием вступать в схватку, и это его сейчас вполне устраивало: его фламандцы тоже были не слишком расположены воевать, да и сам он не очень-то хотел этого.

Эдуард все же отправил посланца на противоположный берег и теперь с нетерпением ждал ответа.

«Мы находимся на вашей земле, — гласил ответ, — и мы предаем ее разорению. Если вам это не по душе, приходите и атакуйте нас. Мы же будем там, где стоим, столько, сколько пожелаем».

— Что делать? — задал вопрос Эдуард и сам ответил на него: — Не остается ничего другого, как переправиться на тот берег и вступить в бой.

Сэр Джон решительно покачал головой.

— Люди измотаны, милорд, — сказал он. — Провиант кончается. Наши воины не привыкли обходиться овсянкой, как эти шотландцы.

— Значит, следует поторопиться с атакой! — возразил Эдуард и велел готовиться к переправе через реку на следующее утро.

Ночью он почти не спал, выходил из шатра и глядел на противоположный берег, где сквозь туманную мглу мерцали огни шотландского лагеря.