— Они горюют, и это естественно, — сказал он. — Я горюю вместе с ними. Теперь я ваш защитник, мои маленькие сестрички. Ваш защитник и ваш король. И я не дам вас в обиду.

Джоанна обняла его за шею, когда он наклонился к ней, а он опять вспомнил о Филиппе.

— Бедные дети остались без отца, — пробормотал он, забыв, что и сам относится к этим осиротевшим детям.

— Дорогой Эдуард, — сказала мать, — ты же знаешь, что отец уделял им не слишком много внимания.

— Но все равно они чувствовали его доброту.

Он произнес почему-то «они», а хотел сказать «мы».

— Мы все знали недостатки твоего отца, — с раздражением проговорила мать. — Не будем делать из него святого только оттого, что его уже нет в живых.

Ее тон удивил Эдуарда, но, чуть подумав, он посчитал, что так она хочет скрыть свою скорбь от детей. Он пожалел ее и мысленно пожелал скорейшего успокоения.

После некоторого молчания королева сказала Эдуарду:

— Ты, верно, устал, дорогой, с дороги и хочешь поскорее оказаться в своих апартаментах. Я провожу тебя.

— Да, миледи, — наклонил он голову. — Именно вы…

Последнее было предназначено для Мортимера, который в ответ поклонился и отступил на несколько шагов.

Когда мать и сын остались одни, Эдуард сказал:

— Я хочу знать, как умер мой отец.

— Так, как я уже говорила… Ночью… Тихо и мирно… Лег в постель, как всегда… А утром его нашли мертвым.

— Бедный отец. У него была несчастливая жизнь.

— Он сам знал, что он неудачник. И нет смысла сейчас, когда его уже нет, говорить другое.

— Да, я слышал, он был мало похож на своего отца.

Королева коротко рассмеялась, в голосе у нее слышались неприятные нотки.

— Дорогой, нет нужды повторять это. Я понимаю твои чувства, твою жалость. Теперь… когда он мертв. Его трагедия в том, что он наследовал великому отцу. Взойди он на престол после… скажем, короля Джона