Шли дни, они были похожи один на другой — все сплошь тоскливы. Уроки, домашние игры, рукоделие, даже частые конные прогулки не могли развеять ее грусть.

Жизнь в скромной резиденции ее отца текла, как мирные воды равнинной реки, и ничто не предвещало волнения на ее поверхности. По-своему эта жизнь была счастливой, хотя и чрезвычайно простой. Впрочем, разве простота — это плохо? Прямодушие, честность, доброта — вот что скрывалось за простотой в образе жизни обитателей замка Эно. И разве это не лучше, чем распущенная изощренность, изворотливость и ложь, которые пронизывали все существование при французском дворе, где имела честь воспитываться графиня?.. Так считала она сама, и была далеко не одинока в своем мнении.

Все сестры — Маргарет, Жанна, Изабелла, не говоря уж о Филиппе, — часто вспоминали недолгое пребывание у них в замке королевы Изабеллы и ее сына, которому суждено было стать королем Англии. Разговоры возникали обычно во время вечерних занятий рукоделием, когда все они шили или переделывали одежду для бедных. Наверное, им было бы куда интереснее и приятнее заниматься более тонкой работой — вышивать по тюлю или ткать гобелены, но мать настаивала, чтобы они своей работой помогали тем, кто нуждается, кто менее счастлив и удачлив в жизни, чем они.

Думы об Эдуарде ускоряли для Филиппы медленно текущее время. Она с улыбкой вспоминала их пешие и конные прогулки — как изящно вскакивал Эдуард на коня, как далеко умел пустить стрелу из лука, как ловко удавалось им обманывать сопровождающих, чтобы хоть ненадолго остаться наедине.

Ее сестры были согласны с ней: этот юноша хорош собой, приятен в обращении и вообще… таким должен быть истинный король.

Однажды, когда они сидели за рукоделием, шум и голоса возле замка возвестили о чьем-то прибытии.

Изабелла бросилась к окну и застыла там.