Она так вздохнула, что Мануэль почувствовал угрызения совести. Да, виноват он, ведь он мог остановить детей. Тем более что знал - спохватившись, Рейна разыщет их, как она всегда их находила. Глядя сейчас на ее изможденное лицо, он вдруг подумал, что мать его слишком стара, чтобы доглядывать за такими живыми детьми. Сам он потакал им во всем, они делали с ним что хотели. Особенно Тамара, эта маленькая плутовка.

Дальше они продолжали путь в молчании, и Мануэль уже решил, что Рейна не собирается отвечать на его вопрос, как вдруг она сказала:

- Я не собираюсь их наказывать. - Потом сурово добавила:

- Хотя мое решение может оказаться самым худшим наказанием.

Обеспокоенный, Мануэль взглянул на мать, но она не стала уточнять свои Слова. А немного погодя у него вырвалось то, о чем он много думал:

- Мы не правильно поступили тогда, похитив их, Рейна. Нам не надо было соблазняться золотом того человека.

- Мануэль, мы не раз обсуждали это за последние десять лет, - устало ответила она. - Да, мы похитили их, но ведь не убили, как было нам приказано. И не сделали им ничего дурного, в конце концов. Если бы мы не согласились, деньги отдали бы кому-нибудь другому, кто, не колеблясь, перерезал бы им горло и швырнул в колодец. Возможно, мы поступили дурно, но мы нуждались в этом золоте, а Адам и Тамара были у нас счастливы. Я думаю, они ничего не помнят о похищении.

- Не знаю, - задумчиво пробормотал Мануэль, - иногда мне кажется, что Адам что-то помнит. Особенно когда мы вернулись в эти края. Тамара ничего помнить не может, ей было тогда два года. Меня всегда удивляло, зачем этому человеку понадобилось убирать обоих детей? Ведь угрозу представляла только Тамара.

- Он не захотел иметь возможного наследника, - насмешливо взглянула на него Рейна. - Ведь пасынок мог им стать, как и родной ребенок.

Мануэль мысленно с ней согласился, но упрямо сказал:

- И все равно мы поступили дурно.