На длинном пьедестале, вырубленном из скалы, стояла массивная статуя со свирепым оскалом, щедро украшенная орнаментом из золота, серебра, жемчуга и бирюзы. Рядом стояла курильница, которой уже давно никто не пользовался, и множество предметов домашней утвари из золота и серебра. На небольшом каменном алтаре перед идолом покоились - видно, уже не один век - кости его последней жертвы.

Жуткая тишина почти физически давила, будто запрещая тревожить идола. Джейсон, подошедший к изваянию ближе других, неуклюже попятился и задел руку скелета. Кость тотчас превратилась в пыль, и Джейсон, словно загипнотизированный, увидел, как с жертвенного камня упал золотой браслет с изумрудами, когда-то украшавший кисть живого человека. Не в силах справиться с искушением, он поднял браслет и прошептал:

- Это я захвачу с собой, но больше ничего брать не буду.

Нолан, на которого грозный идол подействовал не слишком удручающе, рассмеялся и небрежно снял второй такой же браслет с другой руки последней жертвы древнему божеству.

- Что ж, и я прихвачу такую же штуку, - сказал он. - И был бы не прочь унести отсюда и все остальное. - Джейсон посмотрел на него с отвращением. - Но поскольку мы не располагаем средствами доставки этого груза, говорить о его транспортировке нет смысла. По крайней мере сегодня. - Затем он добавил лукавым голосом:

- Вы не будете возражать, если я когда-нибудь приду за этим добром? Разумеется, я бы поделил его с вами поровну.

Оба его спутника энергично замотали головами, а Джейсон решительно сказал:

- Ты можешь завладеть всеми этими вещами. Кроме одной! - И он подбросил в руке браслет из золота и изумрудов.

Пьющий Кровь не хотел вообще ничего брать из пещеры. Его единственным желанием было поскорее выбраться из давящей темноты каменных стен.