Ксандро перестроил свой «бентли» во второй ряд. Теперь он ехал среди плотного транспортного потока, ползущего от перекрестка к перекрестку. В старой части Сиднея движение всегда затруднено.

Уличные фонари вступали в состязание с неоновыми вывесками по мере того, как солнце склонялось все ниже к горизонту, окрашивая небо на западе в ярко-красный цвет. Когда спустились сумерки, и день плавно перетек в ночь, небо приобрело фиолетовый оттенок.

День сегодня выдался тяжелый, с двумя важными встречами, селекторным совещанием и множеством других более мелких, но не менее важных дел. Ксандро сейчас не помешал бы массаж, снимающий напряжение, да только времени нет. Меньше чем через час надо быть на благотворительном обеде, а он один, без спутницы.

Ксандро, конечно же, знаком со многими женщинами, которые по первому его зову бросят все дела, чтобы сопровождать его вечером, а потом разделят с ним постель. Но он никогда бы не достиг таких высот в бизнесе и не стал главой огромной финансовой империи, если бы позволял себе бесчисленные удовольствия.

Похвальное качество, унаследованное от отца? Если и так, то оно одно из очень немногих.

Губы Ксандро изогнулись в улыбке. Янис Караманис был известен как жесткий, а подчас и жестокий делец, непримиримый и упрямый сукин сын, безжалостный до беспощадности и богатый как Крез. Он был женат четыре раза, и первая жена родила ему сына, Александро Кристофоро Караманиса. Сына, которому с самого первого его дня судьбой было предназначено стать единственным ребенком семьи Караманисов, ибо Янис и слышать не хотел о том, чтобы иметь еще одного наследника, так сказать, про запас. Ему и в голову не могло прийти, что, возможно, Ксандро не захочет пойти по стопам отца.

На очередном перекрестке Ксандро свернул направо и теперь ехал по Нью-Саут-Хед-роуд в пригород Воклуз.