Пряча руки в карманы, Николь как затравленный зверек смотрела на Пола.

Опершись на край письменного стола из красного дерева, он наблюдал за ней. Красивые глаза смотрели открыто и безжалостно оценивающе. Застигнутая врасплох этим взглядом, Николь восприняла его как физическое прикосновение. Ее стройная фигура напряглась, скулы залило краской, и у нее перехватило дыхание, сердце лихорадочно застучало. Пол выпрямился и пошел к ней, уверенный и молчаливый, словно крадущийся хищник. Николь готова была убежать, спрятаться от его пристального взгляда. Он остановился в двух шагах от нее. Воцарившееся молчание гнетуще действовало на Николь.

— Наконец-то мы одни, — произнес Пол с явным удовлетворением.

Николь сощурилась, ее сердце колотилось так пугающе быстро, что она подумала — оно вот-вот разорвется.

— Скажи мне… — продолжал Пол тем же гипнотизирующим голосом, который действовал на нее возбуждающе.

— Сказать тебе — что? — Настоящая паника стала охватывать ее, когда она почувствовала, как реагирует на его близость. Николь отступила назад.

Пол сделал еще шаг, почти прижав ее к книжным полкам.

— Я прошу честного ответа на очень простой вопрос. Мне потребовалось время для того, чтобы разобраться во всем и задать его. Ты использовала меня как приманку, чтобы заставить Эндрю ревновать? Или же оказалась в постели с ним, чтобы отвязаться от меня?

Как только Пол воскресил прошлое, точнее свою версию прошлого, Николь потеряла способность двигаться. Она в волнении облизывала губы, пытаясь взять себя в руки. Глаза Пола сузились. Все его внимание сконцентрировалось на розовом изгибе ее губ. Высвободившись на мгновение от его сковывающего взгляда, Николь набрала в легкие воздуха и почти беззвучно выдохнула:

— Ни то, ни другое.

— Нет, это должно быть или то, или другое, если только у тебя не мораль проститутки, а я бы очень не хотела так думать в отношении девятнадцатилетней девушки, — сказал Пол с безжалостным цинизмом. — Я хочу верить, признаю, что, возможно, ты испытывала что-то к одному из нас.