Николь хотела бы провалиться сквозь землю. Не в состоянии дальше переносить это испытание и стремясь как можно скорее уйти, она поспешно заявила:

— Лучше я пойду посмотрю Джима. Длинные худые пальцы обхватили ее талию и заставили остановиться.

— Не так быстро, — проговорил Пол с обволакивающей улыбкой. — Ты все еще не ответила на мой вопрос.

Николь вскинула голову, подбородок резко поднялся.

— Есть еще один ответ, который, кажется, не приходит тебе в голову.

— И какой же?

— Может быть, я не увидела большой разницы между тобой и Эндрю, — объяснила Николь с точно рассчитанным намерением нанести удар.

Лицо Пола залило темной краской, он уже не улыбался. Он двинулся вперед, и его руки распластались на книжных полках по обе стороны от головы Николь, плотно заключив ее в кольцо.

— Нет? — спросил Пол, зло блеснув глазами.

Спина Николь натолкнулась на полки, когда она инстинктивно попятилась.

— Пол…

Его длинные пальцы крепко сжали ее шею.

— Я покажу тебе разницу.

— Нет.

Но как только она столкнулась с поглощающей силой его страсти, ожидание прорвалось сквозь нее как штормовое предупреждение, сжимая каждую мышцу и зажигая каждый нерв мучительным предвкушением. С гортанным звуком, средним между грубым смехом и стоном, он опустил сильные руки ей на бедра, горячо и жадно сжимая ее в объятиях. Бешено атакуемая его жаждущими губами, Николь загорелась, почувствовав себя жертвой сокровенной памяти, которая смела все барьеры и превратила ее в податливую марионетку. И вдруг, когда, казалось, он добился своего, Пол отстранился от Николь и отошел к окну.

На секунду Николь вообще забыла, где находится. Ее тело болело от почти забытого чувственного желания, в котором не хотелось признаваться даже себе. Она ощутила набухшую тяжесть груди, болезненное чувство мучительной пустоты внутри себя и вздрогнула от сознания того, что Пол все еще может так возбуждающе действовать на нее.