Небесный перезвон церковных колоколов взбудоражил всю округу. Кого только не было на этом празднике. Каких только слоев общества.

Никто бы не посмел пропустить венчание будущего наследника всего поместья Дерби. Мое венчание с Соней.

Ах, Соня, Соня.

Я стоял у алтаря, всматривался в проход, где вот-вот появится моя будущая жена, и понимал, что…

Неожиданно в боковую дверь, как раз за моей спиной, вбежала мать.

— Гаспар, Гаспар, — тарахтела она, словно безумная, все еще прячась от пытливых взглядов за ширмой в проходе, и нервно махала мне рукой.

Кем-кем, а матерью я не мог пренебречь.

Пусть раздражение плясало на моем лице, но все же сошел со своего почетного места и скрылся под возмущенные взгляды собравшихся.

— Слушаю.

— Гаспар, твой отец… Ричард… только что скончался.

Не сдержался. Действительно, не сдержался от улыбки.

— Гаспар, — удивленно меня одернула словом мать. — Как… как ты так можешь? Он же твой…

— Он никогда не был моим отцом, и кому-кому, а тебе уж точно это известно. Мой отец — Луи, француз, которого когда-то, в 1810 году, еще до моего рождения, обесчестил и бессердечно убил этот твой любимый Ричард.

— Но, но… — ее лицо вдруг побагровело, грудь нервно задергалась в невыносимых спазмах. — Откуда…

— Когда тебя ненавидит собственный отец, то легко догадаться, что не все чисто в твоем происхождении. А дальше — только желание узнать правду — и истина сама выплывет на поверхность.

Не знаю. Не могу понять. Не могу принять то, как она легко простила Ричарду это предательство.

Не могу… Да и не хочу!

Резко отвернувшись от нее, словно от нечисти, я неспешно побрел к алтарю.

И вот я снова стою на почетном месте ЖЕНИХА.