Джейн замялась.

— А это имеет какое-то значение?

— Ни малейшего. Будет так, как я сказал. — Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг добавил: — Мисс Гилберт, возможно, и далека от совершенства, но она, по крайней мере, прямой и честный человек.

Прямой и честный человек… Джейн нахмурилась. Зачем он сказал это? Почему? Потому что считает ее саму двуличной и лживой? Но на каком основании?! Кулаки Джейн непроизвольно сжались. Ну, все, хватит! Это последнее оскорбление! Что бы там ни думали, она уезжает!

Как Стюарт и обещал, после ужина друзья собрались обсудить планы Джейн. Она снова попыталась объяснить, в чем, собственно, дело, но даже ей самой показалось, что слова ее звучат как-то вяло и неубедительно. Гай смотрел на нее откровенно саркастически, в глазах Полин читалось откровенное недоумение, Стюарт же изо всех сил старался сохранить сочувственное выражение лица. Короче, никто ее не понимал, и она чувствовала себя одиноко, как никогда.

— Послушай, всем нам время от времени делают замечания, — сказал Гай. — Но я, тем не менее, благодарен Волласу. Он суровый учитель, но дает много.

— Ты все принимаешь слишком близко к сердцу, — тут же подхватила Полин. — Доктор Воллас очень мил…

— С тобой, возможно, но не со мной! — зло парировала Джейн и тут же почувствовала себя дурой. А что, если она действительно преувеличивает? Ведь даже Стюарт не спешит ей на помощь, хотя и заявил несколько часов назад, что ее счастье для него дороже любых раскопок.

— Ты не можешь вернуться! — заявил Гай, стукнув себя кулаком по колену. — Это было бы слишком эгоистично по отношению к нам. Из-за какой-то ерунды, мелочи…

— Постой, Гай, это не мелочь, — запоздало вмешался Стюарт. — Джейн все это страшно расстраивает, поверь мне.

— Спасибо Стюарт, — сухо кивнула Джейн. — Если бы ты действительно хотел поддержать меня, то сделал бы это раньше… Ладно, ребята, не волнуйтесь. Никто никуда не едет. Но предупреждаю, что не намерена больше терпеть выходки вашей ученой знаменитости. Если он еще раз посмеет оскорбить меня, я ему отвечу, причем так, что у него пропадет всякое желание вообще подходить ко мне.