Ее страх усилился. Как бы избавиться от этих нелепых сомнений? Почему необдуманные слова Тима так задели ее? Другие люди ждут, ждут годами, и ничего… Но значит ли это, что они любят друг друга?

— Так мы не пойдем в храм? — Вопрос вывел ее из задумчивости, и она внезапно решилась. Со всеми этими мыслями пора было кончать.

— Почему же? Пошли!

Он удивленно взглянул на нее.

— Ты стала какой-то непонятной, Джейн. Похоже, воздух Греции плохо на тебя влияет.

Они отошли от группы, поглощенной рассказами Николаса Волласа, и направились к храму. Джейн знала, что пронзительные черные глаза доктора следят за ними… Но она не знала другого: взглянув вслед удаляющейся паре, эти глаза остановились на стоящей рядом очаровательной девушке и улыбнулись ей.

В маленьком храме они были одни. Она подняла голову, и Стюарт поцеловал ее мягкие податливые губы. Девушка ответила на его поцелуй, но, как и прежде, почти ничего при этом не почувствовала. Что-то ушло… или не приходило? Она не знала.

Внезапно руки жениха, обнимавшие ее за талию, разжались.

— Люди, — вздохнул он, и она резко обернулась через плечо. — Но ничего, дорогая, у нас еще масса времени.

Джейн буквально окаменела. Масса времени…

«Когда любишь по-настоящему…» — снова всплыли в памяти слова Тима. Боже, неужели он прав?

Ей вдруг захотелось поговорить со Стюартом, рассказать ему, что с ней происходит, спросить, не чувствует ли он то же самое… Но нет. Он не поймет.

Бледное солнце пробивалось сквозь облака, освещая путь от Акрополя. Они миновали Агору, торговый центр древних Афин, где некоторое время любовались великолепным храмом Гефеста, бога огня и ремесел, покровителя кузнецов.