Находка Джейн потрясла всех. Блеснувший кусочек металла оказался частью золотого украшения — диадемы, украшавшей некогда чело юной греческой принцессы, совсем еще девочки. Ее останки покоились здесь же, рядом со скелетом пожилого мужчины, видимо, ее отца. Когда захоронение было расчищено полностью, Николас, не в силах ничего сказать от охватившего его восторга, просто сел на камень и обхватил голову руками. Его можно было понять: золота и оружия здесь оказалось столько, что им потребовалось несколько дней только для того, чтобы собрать и привести в порядок все находки.

Джейн работала, позабыв обо всем на свете, и ее старания снова были вознаграждены. На этот раз ей попалась воистину уникальная вещь — золотой шар с орнаментом из листьев, внутри которого что-то гремело и перекатывалось.

— Это игрушка, — грустно улыбнулся Николас; его глаза светились восторгом, линия рта смягчилась, и губы чуть дрогнули, когда он продолжил: — Детская погремушка. Наверное, в гробницу девочки ее положила мать.

— Столько лет прошло… — вздохнула Джейн. — Как давно это было, доктор Воллас? — не подумав, спросила она и тут же прикусила губу, ожидая, что, как обычно, ее вопрос останется без внимания. Но Николас неожиданно мягко ответил:

— Три тысячи лет назад. С тех пор ничьи пальцы не касались этой милой вещицы, пока вы не нашли ее.

Джейн почувствовала себя неуютно. Было что-то пугающее в том, что на ее ладони покоится предмет, положенный некогда безутешной матерью в могилу своей дочери. Больше всего это напоминало святотатство…

— Вы смущены? — улыбнулся Николас. — Я понимаю вас. Все мы проходим через это. Труд археолога напоминает порой работу врача — приходится вторгаться в самые, казалось бы, запретные сферы. Ваши сегодняшние находки просто потрясающи, и я от души поздравляю вас. Даже если вам никогда больше не придется ездить на раскопки, этот день вы запомните на всю жизнь.