— Поступай, как считаешь нужным, — мягко сказала она и добавила: — Но сначала подумай хорошенько. Ты же сам сказал, что вряд ли остальные одобрят твой поступок. Ты не боишься, что Полин попросту… — Джейн замялась, подыскивая нужное слово, но Тим сам закончил за нее:

— Попросту возненавидит меня? Да, боюсь. Но я постараюсь доказать, что пошел на это из любви к ней, для ее же блага, и…

— Ох, Тим! — перебила его Джейн. — Еще не родилась женщина, которая поймет, когда ее «для ее же блага» увозят от любимого человека.

Она говорила с уверенным видом, но на душе ее было неспокойно. А что, если он прав? Да и самой ей не мешало бы вернуться домой… для своего же блага! Видеть Николаса каждый день было мучительно, а слышать его голос — настоящая пытка. Помогала только работа, позволяя на какое-то время забыться.

— Она поймет! — убежденно возразил Тим. — Когда Николас прикажет ей уехать, она увидит, что безразлична ему.

Джейн была вынуждена признать, что в этом есть логика, но вовсе не разделяла уверенность Тима в том, что Полин придет именно к этому выводу.

— Гай и Стюарт ужасно расстроятся, узнав, что надо уезжать, — заметила она через минуту, когда они уже подходили к роще.

— Я знаю. Я уже сказал, что выглядит все это ужасно некрасиво, но я должен думать о Полин и… — он внезапно осекся и изумленно уставился на нее. — Гай и Стюарт расстроятся? А ты? Ты снова решила уехать?

Джейн покраснела.

— Ты же знаешь, что мне не очень-то здесь уютно.

— Но ты же хотела остаться, послав к черту Николаса вместе с его неприязнью! — Его удивление, казалось, прошло, и уже другим тоном, показавшимся девушке несколько странным, он добавил: — И, как мне показалось, ты прекрасно с этим справляешься.