— Ты не должна ничем жертвовать ради нас, — решительно сказала она. — Ты никогда всерьез не увлекалась археологией, и…

— А вот это неправда, — быстро возразила Полин. — Увлекалась… вернее, увлеклась.

— Ты уверена? — нахмурилась Джейн, начиная догадываться, что происходит, и чувствуя неясную еще опасность для себя в поведении подруги. — Это из-за лекции?

— Скорее из-за лектора! — расхохоталась Полин. — Он убедит кого угодно.

— Ура! — вскричал Гай. — Значит, мы все готовы познакомиться с великим Николасом Волласом поближе.

— Не спеши, Гай. Еще неизвестно, как к нашим новым ролям мужа и жены отнесутся родители.

Ее брат нетерпеливо махнул рукой.

— Не дури. Мы им ничего не скажем.

— То есть как это? — В свои двадцать четыре Джейн еще ни разу не обманывала родителей. — Мы должны.

— Это и глупо и бесполезно, — вмешался Стюарт. — Нет ничего страшного, если родители ни о чем не узнают.

Джейн удивленно взглянула на него. Стюарт, всегда такой честный и правильный… Наверное, желание поехать в экспедицию сыграло с ним ту же злую шутку, что и с Гаем.

— А ты как думаешь? — спросила она Полин.

— Я не стану ничего говорить своим родителям, — мягко ответила она. — Стюарт прав, в этом нет ничего страшного.

Джейн отказывалась верить своим ушам. Полин считалась среди друзей эталоном чести и порядочности, и вдруг… Что на нее нашло? Неужели идея, которой она внезапно загорелась, так важна для нее, что все былые принципы позабылись?

Несколько минут спустя они уже сидели в кабинете, беседуя с лектором, который вблизи показался Джейн еще более красивым. Его черные глаза, казалось, видели ее насквозь, словно читая в самых потайных уголках сознания… Но заговорил он с Гаем.

— Вам, вероятно, известно, что я беру только женатых?

— Да, сэр, известно.

— Это ваша жена? — спросил он, и Джейн застыла в ожидании ответа брата. Но ответ последовал без колебаний: