Итак, теперь он знал, кто такая Мегги, и эту часть задачи можно считать выполненной. Она действительно англичанка, а не француженка, не немка, не итальянка и не венгерка и кто там еще. Бог знает, сколько ролей ей пришлось сыграть.

Рейф готов был поручиться за нее. Если и была утечка государственных секретов, то виной тому не Марго. Принимая во внимание отношение Марго к Рейфу, которое в силу некоторых обстоятельств не могло быть ни доверительным, ни теплым, едва ли Люсьен мог выбрать более неудачного посланника для своей миссии.

- Ты можешь уделить мне всего десять минут? - спросил он. - Может быть, у меня припасено нечто, что тебя весьма удивит, Марго.

После некоторого колебания Марго пожала плечами и вновь села в кресло.

- Сомнительно, но ладно. Продолжай. И, позволь заметить, я для тебя не Марго, а Мегги.

- Какая разница?

- Не твое дело, - выдавила она, зло прищурившись. - Давай говори, что хотел сказать, и уходи.

Не очень-то легко продолжать разговор при таком гостеприимстве, но Рейф все же попытался:

- Почему ты хочешь уехать из Парижа именно сейчас? К концу года должны быть подписаны новые условия капитуляции. Неужели нельзя подождать всего несколько недель?

- То же самое мне говорили при подготовке венских договоренностей. Дескать, конгресс продлится не более шести недель, а на самом деле он затянулся на девять месяцев. Кто может поручиться, что Наполеон не примется за старое и тогда вновь потребуются мои услуги?

Марго взяла бокал и отпила немного.

- Я устала от этой жизни в рассрочку, - произнесла она. - Бонапарт уже в пути к острову Святой Елены, там у него не будет других объектов для проповедей, кроме вольных чаек, так что и мне пора заняться делом, которое я столь долго откладывала.

Уловив перемену в ее настроении, Рейф решился задать очень личный вопрос.

- Ты можешь сказать, что это за дело? Угрюмо глядя вниз. Марго ответила:

- Я должна прежде всего побывать в Гаскони.