— Рот-то закрой, Лелишна! И за борщ принимайся, остынет. Чего раньше паровоза забегаешь? Всему свой срок. Вот приедет Василиса на каникулы летом и все тебе самым подробнейшим образом изложит. И про то, что в Санкт-Петербурге носят, и про сам город…

— Почему только летом? — возмутилась Лелька. — А зимние каникулы?!

— Захочет, приедет и на зимние, — не стал возражать отец. — Только вот как добираться до деревни будет со станции-то?

— А лыжи?!

— Ну, если только на лыжах… Долго молчать Лелька не умела. Уже доедая борщ, спохватилась:

— Па, а как же Васька без охоты своей любимой проживет и без леса? Где она травы-корешки собирать станет?

Отец промолчал. А Лелька даже ложку выронила, так ее взволновала последняя мысль:

— И кто нас с тобой лечить будет? Что ли, старая докторша из Сосновки? Своими таблетками?

— Да ну тебя, Лелька! — сердито воскликнула девушка, озабоченно посматривая на помрачневшего отца. — Травы я вам оставлю. С инструкциями. К каждому сбору свою бумажку приложу. Так что и без меня справитесь. — Она заставила себя рассмеяться. — Да и с чего вам болеть-то? Лоси здоровые… Сравнение с лосем Лельке совсем не понравилось. Девочка украдкой покосилась на свое отражение в оконном стекле и обиженно проворчала:

— Так уж и лоси! Просто я… не всем же костями греметь! — и жарко вспыхнула.

Десятилетняя Лелька сильно переживала из-за своей мнимой полноты. Крепенькая, коренастая, невысокая, с двумя туго заплетенными светлыми косичками… Рядом со старшей сестрой девочка казалась себе неуклюжей и толстой.

Василиса Лелькиных переживаний не заметила, спокойно проговорила:

— С охотой, думаю, и там неплохо. Папа мне уже рассказывал. Лишь лицензию иметь нужно, так у меня есть. А дату я сама потом поставлю. Папа все документы выписал, понимаешь? Лесник все-таки…