Девочка тяжело вздохнула, она не понимала упрямства сестры. На Васькином месте она бы…

Васька же — тьфу! Из одежды ничего и брать не стала. Какие-то старые поношенные бриджи в рюкзак сунула, из маминых перешитые, да парочку длиннющих свитеров, мама еще вязала.

Ну к чему, к чему они в городе? А на красивое крепдешиновое платье, что на прошлый день рождения подарили, Васена и не глянула. Лелька несколько раз в рюкзак его подложить пыталась.

Девочка раздраженно сдвинула светлые брови: вот ведь упрямая! Древнюю отцовскую рубаху, чуть ли не до колен, взяла — сказала: сойдет вместо халата, а на платье приличное — ноль внимания. В городе, мол, такие не носят.

Ну, с чего взяла, а? Мало ли что в книгах напишут? Так всему и верить?!

Лелька возмущенно следила за сестрой: и финку свою жуткую сунула! И звездочки, что Коська обучил швырять, не забыла. И все это — вместо нарядного, совсем нового платья!

Не дурочка разве?

Лелька забралась с ногами на кровать сестры и угрюмо следила за сборами. Наблюдая, как Василиса бережно упаковывает звездочки, она лишь плечами пожала: зачем?

Историю металлических звездочек Лелька прекрасно знала: Коськин подарок. Как и финка.

Два года назад это случилось. Старшая сестра Коську Нарышкина своими травами на ноги поставила. Парень тогда едва живым из армии вернулся. На границе где-то служил. С Чечней и Грузией.

Совсем плохой пришел, мать отчаялась, думала — потеряет. И кровью кашлял, и рука после ранения у Коськи почти не действовала. То-ощий — жуть.

Васена много времени на него потратила. Даже ночами дежурила у его постели. Это когда Коське совсем плохо было. И вылечила-таки!

Коська, как выздоровел, две зимы с Васеной занимался и одно лето. Зачем только — непонятно. И Васена, дурочка, согласилась.