Когда Элиз, пустив своего гнедого мерина рысью, выехала со двора на дорогу, солнце уже стояло высоко и светило ярко. Ее владения были как раз на полпути между фортом и индейской деревней, так что ехать ей предстояло недалеко. Воздух был бодряще свеж, но не слишком прохладен; в ветвях деревьев шелестел ветерок, сбивая с них множество золотых, пурпурных и коричневых листьев. Они ковром устилали дорогу и тихо шуршали под ногами коня.
Элиз не проехала и двухсот ярдов, как услышала, что ее окликнули. Она обернулась назад и увидела на дороге трех индейцев, один из которых поднял руку в приветствии. Элиз охватило беспокойство, но она отогнала от себя дурные мысли. В конце концов, в появлении здесь индейцев не было ничего необычного. Ойи постоянно торговали чем-нибудь в форте и часто приносили дичь и рыбу французским поселенцам в обмен на кур или гусей. Да и в ее доме с утра уже побывало несколько индейцев, которые обычно ходили группами по три-четыре человека.
Натягивая поводья, Элиз повернула назад и подъехала к индейцам. Одного из них она узнала — это был муж Маленькой Перепелки, которую муж Элиз купил у племени и использовал в качестве наложницы. Как ни странно, Элиз и Маленькая Перепелка были скорее подругами, чем врагами: их сдружила общая ненависть к Винсенту Лаффонту. Когда он умер, Элиз отпустила ее, разрешив вернуться в родную деревню.