– Шалот, – напомнил мужчина.

– Шалот потолще.

Она положила сельдерей в продуктовую тележку.

– Думаю, что шалот лежит над петрушкой, – бросила Делия через плечо, но обнаружила, что покупатель догнал ее и зашагал рядом, пока она катила тележку в сторону лотка с цитрусовыми. На нем были синие джинсы, очень линялые, и мягкие мокасины. Звук его шагов заглушала мелодия «Короля дороги», которая неслась из стереосистемы магазина.

– Мне тоже нужны лимоны, – сказал мужчина. Делия кинула на него еще один взгляд.

– Послушайте, – заговорил он внезапно, – я могу попросить вас о большом одолжении?

– М-м-м...

– Там моя бывшая жена, возле картофеля. Или не совсем бывшая, в общем... ну мы расстались, давайте так это назовем, и она там со своим приятелем. Не могли бы вы притвориться, что мы вместе? Пока я не смогу ускользнуть отсюда?

– Ну разумеется, – ответила Делия.

И моментально погрузилась в счастливое прошлое, в старую добрую студенческую атмосферу романтичных интриг и плутовства. Она сощурила глаза, подняла подбородок и, сказав: «Мы ей покажем!» – прошествовала мимо фруктов и свернула к корнеплодам.

– Которая она? – спросила Делия чуть слышно.

– В песочной рубашке, – прошептал незнакомец. И внезапно расхохотался. – Ха, ха! – воскликнул он преувеличенно громко. – Какая же ты умница!

«Песочная рубашка» оказалась сверкающей туникой из жатого шелка, надетой поверх черных шелковых брючек, таких узеньких, что ноги в них напоминали карандаши. У женщины, обернувшейся на звук его голоса, было правильное овальное лицо и черные как смоль волосы, асимметрично подстриженные с одной стороны.

– А, Эдриан, – сказала она. Мужчина, который стоял рядом и в руке держал картофелину, тоже обернулся. Он был смуглым, толстым, с грубой кожей и сросшимися на переносице бровями. И совсем не подходил этой женщине, но кто кому вообще подходит?