Когда Луиза, как можно мягче, рассказала ей об этом и о скорой помолвке Пола, Мелани, скрывая боль, с вызовом заявила, что на Пола Кармайкла ей наплевать. К счастью, сердце ее пострадало меньше гордости.

Молодец! - похвалила Луиза и добавила, что Пол - человек никчемный и слишком тщеславный, чтобы сделать женщину счастливой. Выйдя за него замуж, дабы влить капитал отца в дело Кармайклов, Сара очень скоро поймет, что вместо обожания, которым окружил ее сейчас Пол, уделом ее будет полное безразличие.

Мелани слушала и кивала.

На помолвке было приказано присутствовать всему персоналу фирмы. И хотя внутри у нее все горело от боли, ей удалось сохранить на лице ясную безмятежную улыбку и отметить это событие с коллегами за специально сервированным для них столиком.

Но как она ни убеждала себя в том, что ей повезло - так легко отделаться от Пола, ведь он и не собирался на ней жениться, боль от собственной ошибки, от собственной глупости все не утихала у нее в сердце. И ей оставалось только благодарить судьбу за то, что ее свалил жестокий грипп.

И вдруг она получила письмо из адвокатской конторы, где ей сообщалось, что она стала единственной наследницей некоего Джона Вильяма Барроуса, оставившего ей не только пятьдесят тысяч фунтов стерлингов в банке, но и уютный, хотя и находящийся в плачевном состоянии, коттедж на окраине небольшой деревушки в Чешире с запущенным садом и несколькими акрами земли.

В конторе ей пояснили, что с продажей дома, если у нее возникнет такое желание, трудностей не будет, и посоветовали поступить именно так, принимая во внимание состояние, до которого довел дом мистер Барроус, отличавшийся в последние годы довольно эксцентричным поведением.

- А у него что, не было родственников, семьи? - удивленно спросила Мелани, совершенно не понимая, почему этот незнакомец завещал состояние именно ей.

- Только один, - заверил ее адвокат. - Троюродный брат, которого мистер Барроус, по-видимому, и в глаза не видел.