На эту крошечную машинку ушли все ее сбережения, поскольку из своего наследства она не намеревалась тратить ни пенни. У нее были другие планы.

Богатство, роскошь, то, что называется легкой жизнью, не привлекали Мелани. Втайне она мечтала лишь о собственном доме, поближе к природе.

И, конечно же, в мечтах она населяла его семьей, которой у нее никогда не было. Возможно, именно поэтому она так легко поддалась на уговоры Луизы перебраться в коттедж, хотя бы ненадолго.

Но, если уж быть честной до конца, была еще одна причина: в глубине души она надеялась, что побольше узнает о своем неожиданном благодетеле.

Мелани совсем не разбиралась в мужчинах, о чем свидетельствовал ее печальный опыт общения с Полом, и потому не понимала, как незнакомый человек мог завещать ей свое состояние. Адвокат предположил, что, может, они дальние родственники, но она точно знала, что у нее никого нет.

Возможно, он был знаком с вашими родителями, предположил адвокат. Но она опять помотала головой. Если бы это было так, он нашел бы способ как-то заявить о себе еще при жизни.

У самого Джона Барроуса, по всей видимости, родственников тоже не было, если не считать того самого троюродного брата. Джон Барроус родился в этом доме и прожил здесь всю жизнь, а последние годы провел в полном одиночестве.

Мелани передвинула стремянку и стала осторожно подниматься с новым куском обоев.

Приклеить его оказалось даже труднее, чем первый: надо было подогнать рисунок. Набухшая от клея бумага чуть надорвалась, и Мелани, обозвав себя неумехой, поторопилась подхватить обои пониже, чтобы они не рвались дальше.

Возможно, не будь столь поглощена работой, она не испугалась бы так сильно, когда дверь в спальню неожиданно открылась и незнакомый мужской голос вдруг бодро произнес: