— Вот, смотрите.

Когда Нора открывала конверт, руки у нее дрожали. В конверте оказались черно-белые фотографии. Еще не вынув верхний снимок, она поняла, что это такое.

— Боже правый… — прошептала она и схватилась за металлическую спинку ближайшего стула. У нее подгибались колени, и только сила воли помогла ей устоять. Она затолкала фотографии обратно и посмотрела на Джейсона. — Должен существовать какой-то способ ему помешать. Разве нельзя наложить судебный запрет? Это личные фотографии.

— Да, личные. Его. По ним сразу ясно — вы знали, что вас снимают. Вы позировали. Вероятно, он долго выжидал момент, когда вы станете знаменитой, и после статьи в «Пипл» понял, что время пришло.

Нора глубоко вздохнула и посмотрела на коллег:

— Сколько он хочет?

Возникла многозначительная пауза. Джейсон подошел ближе.

— Полмиллиона долларов.

— Я могу набрать эту сумму…

— Деньги ничего не решают, и вы сами это знаете. Рано или поздно фотографии всплывут.

Нора все поняла.

— Вы ему отказали! — сказала она обреченно. — И он собирается передать их в газеты.

Джейсон кивнул:

— Мне очень жаль.

— Боб, я могу объяснить это своим слушателям, они поймут…

Нора, вы давали им не просто советы, а советы на темы морали! — Боб покачал головой. — Представляю, какой разразится скандал. Господи Иисусе, мы-то рекламировали вас чуть ли не как современную мать Терезу, а вы, оказывается, вроде той Дебби, которая потрясает Даллас

Нора вздрогнула:

— Это несправедливо.

— Поверьте, Нора, — вставил Джейсон, — простые домохозяйки из захолустных городков не поймут, что их идолу просто нужна была свобода.

Боб закивал:

— Когда фотографии появятся в прессе, мы сразу потеряем рекламодателей.

Нора сцепила пальцы и попыталась сохранить хотя бы видимость спокойствия, но понимала, что ей это не удастся.