В это самое время мама отбыла в дальние земли под названием восточные штаты и посему не могла приглядывать за своим эксцентричным выводком. Это ужасное приключение выпало на долю Денни вскоре после окончания войны, и, будь мама поблизости, развязка этой истории была бы совсем другой. Уж мама постаралась бы.

Денни считалась единственной ренегаткой в дружном семействе Монтгомери. Она посмела поселиться в двадцати трех милях от основного гнездовья. Мудрость этого поступка ставится под вопрос и до сих пор обсуждается в гостиных вокруг залива.

Будь какая-нибудь из сестер Монтгомери злой на язык, не преминула бы высказаться по поводу происшествия с Джеком Смитом примерно в таком духе: «За что боролась, на то и напоролась. Уехала от нас за тридевять земель, вот мы и не смогли приглядеть за тобой, держать пульс на жилке твоей жизни, а ухо — востро». Но ни одна из них злой на язык не была. Они смеялись, ссорились, мирились, перешептывались и спорили друг с другом в открытую. В общем, все как и обычной большой семье. И, несмотря ни на что, они готовы были перегрызть друг за друга горло, с любовью и тревогой следили за взлетами и падениями, возвели вокруг своего семейства невидимый, но очень прочный забор, иными словами, считали себя единым уникальным организмом с уникальной судьбой… Однако широту этих границ даже сами они не могли определить.

Короче говоря, когда Денни решила поселиться на ферме, никто не поверил, что это надолго — так, временная блажь, не более того. Семья терпеливо ждала возвращения заблудшей овцы в родное стадо и нисколько не сомневалась в том, что день этот не за горами. Тот факт, что Денни в обязательном порядке виделась с ними по крайней мере раз в неделю, когда ездила на рынок, в расчет не брался. Жила-то она все равно далеко от залива. Однажды она непременно вернется. А как же иначе? Семья, образно говоря, сложила ручки и спокойно ждала.