— Если полиция снова станет разыскивать беглеца и напорется на ружье, скажешь им, что это мое и у меня есть на него разрешение. В воскресенье мы едем пострелять.

— Правда? — невинно обрадовалась Денни.

— Правда, — отрезал Бен.

— О’кей, — кивнула девушка, приняв это за приглашение вместе провести выходной. — Я поеду на Перикле. И ленч за мной.

— Может, я еще загляну к тебе на неделе.

— А как я узнаю, что это ты стучишься в мою дверь, а не убийца? — лукаво прищурилась Денни.

— Я могу просвистеть что-нибудь.

— Согласна, только чур не «Приходи ко мне в рожь».

Длинный понедельник закончился как обычно. Сначала забрать с рынка пустую тару, потом пробежаться по магазинам, потом — чай у одной из сестер. Денни поведала семье — прямо смех сквозь слезы! — байку о незаряженном ружье, которое призвано напугать Джека Смита.

Семейство невесело похихикало. Однако чуть позже, оставшись наедине с Денни в спальне, где поправляли шляпки и подкрашивали губы, каждая из сестер как бы между прочим предложила остаться у нее на денек-другой. Мол, есть свободная спальня и неужели ферма в Холмах не переживет пару дней без полива?

— Я не могу, и ферма не переживет, — отвечала Денни. — Двое суток в такое пекло? Черт, да там все изжарится, включая мою ненаглядную Рону и Перикла с Горацио. — (Роной звали козу, а Горацио и Периклом — лошадей.) — Пф-ф! — расхрабрилась она в финале. — Не боюсь я этого убийцу!

И она действительно так думала. Даже наслаждалась мелодраматичностью сложившейся ситуации.

Забравшись в фургон и выруливая на дорогу, Денни повторяла себе: «Терпеть не могу скорпионов, змей, пушки и пожары. Но этот Джек Смит? Бедолага. Небось висит где-нибудь на суку. Надеюсь, не на моей ферме. А что я? Неужели сбегу от своей ненаглядной собственности из-за какого-то там убийцы? Только не Денни!»