Последний день мы провели в выборе памятных сувениров.

Сначала Розочка долго перебирала художественные альбомы в Доме книги, а я перелистывала их хрустящие страницы и вдыхала запах – очень люблю, как пахнут новые книги. Этакий сладковатый аромат новорожденной глянцевой тайны…

Потом Гостиный Двор встретил нас забитыми туристами узкими коридорами. И только к вечеру, увешанные разноцветными пакетами, полными безделушек, мы вырвались из тисков магазина.

Конечно, все это вполне можно было купить и в Москве, но, думаю, само воспоминание о месте приобретения впитывается в сувенир и делает его неповторимым.

По поводу нашего отъезда дядя Родя устроил романтический ужин при свечах.

Розочка надела красивое платье. (Какой-нибудь шикарный наряд всегда случайно оказывался в ее багаже, куда бы она ни отправлялась. А Розочка только и делала, что куда-то ездила, став свободной в передвижениях после смерти деда-домоседа.)

Мои потертые джинсы как будто даже сели от восторга перед разодетыми по случаю расставания Розочкой и дядей Родей. Но я была самой счастливой внучкой на свете – никого красивей моей бабушки даже представить невозможно. Розочка, как всегда, была королевой!

Я немного посидела за столом, а потом, захватив фруктов, ушла читать, позволив Добросердову насладиться общением с бабушкой.

После долгого ужина дядя Родя отвез нас на ночной поезд в Москву.

Родной город обнял нас духотой и пробками – вот мы и дома!

Весь день я отсыпалась под вентилятором.

Набравшись сил, взяла пастель и села рисовать свой недавний сон про полет на бабочке. Выходило очень красиво, как будто за моим плечом стоял сам Шагал и одобряюще кивал головой. Обернулась и поняла: там был вовсе не Шагал, а всего лишь папа.