Чарли замерла и уставилась на него, не в состоянии вымолвить ни слова и нервно облизывая губы. У него было такое чувство, что, будь ее воля, она разорвала бы его в клочья. Укротить ее можно было лишь одним способом. Он нагнулся и приник к ее губам, и сделал это исключительно из соображений безопасности, чтобы она не бросилась на него. В первую секунду Чарли замерла, потом обмякла, рот ее приоткрылся и поцелуй из соображений безопасности превратился, в поцелуй, которого он никак не ожидал. С наслаждением вкушал он сладость ее губ, прижав Чарли к себе так, что она поднялась на носки, а он, освободив одну руку, нежно гладил ее по спине. За всю свою жизнь Фил Этмор перецеловал многих женщин, но впервые чувство, нахлынувшее волной, так захватило его. Если бы не угроза задохнуться, он продолжал бы это занятие до бесконечности. Но дышать так же необходимо, как и целоваться, поэтому он осторожно разжал руки, и она с полузакрытыми глазами опустилась на ступни. Фил отступил на шаг и кашлянул. Чарли открыла глаза, словно очнулась от глубокого сна, и рассеянно огляделась. Затем она, сжав губы, согнула правую руку.

– Не надо, – предостерег Фил. – Ваши пальцы – это ваше богатство, леди. Не делайте этого!

– Грязный, мерзкий... – бормотала она. Фил боялся не за себя, а за нее и снова предупредил:

– Не надо!

Но Чарли Макеннали уже не слушала доводов разума. В ней взыграл бешеный нрав шотландских предков. Словно завзятый бейсбольный питчер

– Выметайтесь вон, – простонала она.

– Но вам нужна помощь.

– Только не ваша. Убирайтесь отсюда. От вас только хуже. Убирайтесь!

– О'кей! – заорал он. – По-вашему, я чумной?

– Хуже!

Фил словно прирос к полу, потом тихо выругался, повернулся и шагнул к двери. Раздираемый двумя привязанностями, Сэм предпочел старую любовь новой и последовал за Филом. Они были уже у двери, когда Чарли застонала, и Фил обернулся.

Она сидела согнувшись на стуле, прижимая к себе руку, по щекам у нее текли слезы.