Фил Этмор уже начал раздражаться и все же, покачав головой, тяжело вздохнул и спокойно сказал:

– Послушайте, я ведь люблю свою свинку.

Что вы хотите? Выкуп? Я готов заплатить любую названную вами цену.

– Она вам не по карману, мистер Этмор. – Здоровой рукой Чарли тщетно пыталась опустить рубашку пониже. Правую руку она сунула ему под нос, и белая гипсовая повязка блеснула на солнце. – Полюбуйтесь, мистер Этмор. Я собираюсь предъявить вам иск на шесть миллионов долларов, если не больше. Смотрите, что вы натворили! Я не могу играть, возможно, никогда теперь не смогу.

И вы за это заплатите!

– Конечно, заплачу. – Фил подошел к кровати и чуть не наступил на своего любимца. Сэм обиженно хрюкнул и отодвинулся. – Послушайте, леди, вы сами ударили меня и хотите подать в суд на то, что я не увернулся, когда вы махали руками? Чушь какая-то! – Он посмотрел на пол. – Эй, Сэм! Ах ты, хорошая свинка, пойдем домой завтракать.

Сэм хрюкнул в знак согласия и вразвалочку пошагал в гостиную.

Чарли ринулась в атаку:

– Вы, кажется, забыли, мистер Этмор, что это вы накинулись на меня, а я ударила вас, защищаясь.

– Я не кидался, меня толкнули.

– Кто, Сэм?

– Вот именно.

– Это просто грандиозно прозвучит в суде, – съязвила Чарли. – Магната вынудила приставать к даме рассвирепевшая свинья. Уолл-стрит будет ликовать.

Такая мысль ему и в голову не приходила. Чарли едва сдержала смех, увидев, как он удивился.

И еще она подумала: ты лукавишь сама с собой. Может, он и не красавец, но очень мужественный. А с другой стороны, как можно уважать мужчину, который несется спасать своего любимца, но прежде облачается в костюм-тройку и повязывает галстук?

– Да пропади он пропадом, этот костюм, – выпалила она и тут же зажала рот рукой, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть.