Чарли машинально подчинилась, и, когда рубашка оказалась у Фила, он осторожно высвободил ее завязанную руку. Тут до Чарли наконец дошло, что она совершенно голая.

– Что вы делаете? – закричала она.

– Помогаю.

Бесполезно было прикрываться руками, к тому же он прокомментировал, снова щелкнув языком:

– Чудесно. А теперь, милочка, под душ.

Она почувствовала, что он взял ее за левый локоть, приподнял, и она оказалась в ванне. Как приятно было стоять под теплыми струями Фил задернул занавеску и спросил:

– Ну как?

– Замечательно, – слабым голосом проговорила Чарли и подумала, что очутилась в ловушке: голая под душем, а за занавеской незнакомый мужчина. Ну, не совсем незнакомый. И придется вскоре из ванны вылезать, так что надо идти на компромисс. – Спасибо, – голос у нее слегка дрожал, но звучал уже громче, я пригляжу за Сэмом. Так что отправляйтесь на церемонию.

– Что ж, очень по-соседски. Сейчас приведу Сэма, он будет в восторге.

– Надо думать! – Это ее замечание осталось без ответа, и, отодвинув чуть-чуть занавеску, она высунула нос наружу. Фила не было. – Сексуально озабоченный негодяй! – крикнула Чарли, но шум воды заглушил ее слова.

Еще ни разу ни одному мужчине не удавалось нарушить размеренное течение ее жизни. Ни разу! Сбитая с толку, с поднятой правой рукой, Чарли намылила левую и стала массирующими движениями водить по груди, не замечая, как под ладонью набухают розовые кончики сосков.

Фил Этмор вернулся в контору около четырех часов дня, одетый в джинсы и старый запачканный пиджак, но с улыбкой во весь рот.

Секретарь Клодия Сильвия встретила его у дверей:

– Как церемония? Ты вел себя как подобает джентльмену?

– Не приставай, Клодия. – Он безуспешно пытался отчистить пиджак, а она ходила вокруг, вытаскивая у него из волос прутики и листья. – Я толкнул шикарную речь, потом мы здорово повеселились, потом я посадил ребят в фургон, отвез их на «Мэри и Эвелин», и мы совершили морскую прогулку. Ребята были в восторге.