Я откинулся на спинку сиденья и прикинул, что я уже знаю и что мне еще предстоит узнать до конца этого проклятого понедельника, если я намереваюсь отдалить свой собственный конец. Очевидно, кто-то желал моей смерти, но сегодня утром упустил свой шанс; Оззи, которого я собирался вновь повидать несколько позже, был замешан в неких неприятных для меня замыслах, а рыжая Айрис, явно как-то связанная с хозяином Оззи, пыталась предупредить меня о чем-то перед тем, как уехала или была увезена. Таким образом, двое из многочисленных обитателей Лос-Анджелеса — Оззи Йорк и Айрис Гордон — могли бы объяснить, почему в меня стреляли. Оззи не желал говорить, а Айрис жаждала это сделать, но была недосягаема для меня в данный момент.

Я выбросил сигарету, вылез из машины, нашел телефон-автомат и позвонил в полицейское управление. Мне сообщили, что Оззи отмалчивается, и я попросил передать сержанту Руссо, что Оззи мог бы, видимо, многое рассказать о пулевых отверстиях в витрине Пита. Я вернулся в «кадиллак», зная, что полицейские замучают Оззи вопросами. Мне же предстояло найти Айрис. У нее могли быть свои трудности, но меня в данный момент больше интересовали мои дела и беседа с ней. Я еще раз посмотрел ее адрес в удостоверении личности и запустил двигатель. Я хотел повидать эту рыжую прелестницу. Я должен был найти ее. Но я уже наделал достаточно глупостей для одного дня. И прежде чем предпринять какие-то решительные шаги, необходимо было разузнать побольше об очаровательной Айрис.

Я поехал в сторону авеню Де-Лонгире и Колдуэлл-Билдинг. Седьмая квартира была на втором этаже. Я поднялся по лестнице, подошел к двери и постучал.